Инвесторы не беспокоились о риске дефолта испанского или ирландского суверенного долга или о хронически большом суверенном долге Италии.

Суверенный экологический риск

Суверенный дог еврозоны оказался не таким однородным в отношении риска.

Конечно, многие предполагают, что массовое приобретение ФРС долговых обязательств США представляет собой еще больший риск, чем европейский кризис суверенных долгов.

В результате, государственный риск теперь становится банковским риском.

Корень всех кризисов суверенного долга

Новый подход к суверенным долгам стран еврозоны

НЬЮ ЙОРК. Сегодняшний непомерно раздутый бюджетный дефицит и государственный долг усиливают тревогу по поводу суверенного риска во многих передовых странах.

В 2007 году Испания и Ирландия были примерами финансовой правильности с намного меньшим соотношением долга к ВВП, чем у Германии.

Когда суверенный долг составляет на мировых рынках 40 триллионов долларов США, это очень рисковая игра.

Это означает никаких международных суверенных долгов (или тайных инструментов, таких как облигации, обеспеченные долговыми обязательствами).

Традиционно, суверенный риск был характерной чертой развивающихся стран.

И именно последующие усилия инвесторов заработать на риске распада еврозоны а не объем ее суверенного долга вызвали скачки доходности облигаций.

Финансовые рынки сейчас отреагировали так сильно, потому что инвесторы сейчас понимают, что суверенный долг это долг правительства, которое просто решает не платить.

Государственный долг был, в конце концов, реструктурирован при помощи создания облигаций Брейди .

Греческий государственный долг был понижен ниже уровня Египта.

Практически каждая страна с развивающимся рынком пережила подобные возобновляющиеся проблемы суверенного долга.

Если ЕС хочет монетарный союз, в котором суверенный долг относительно однороден в отношении риска, то финансовая дисциплина должна быть такой же однородной.

Потому что многочисленные банки составляют большой объем всего государственного долга еврозоны, то результаты будут значительно зависеть от того, как ЕЦБ оценивает суверенный риск.

В настоящее время они борются с проблемой увеличения суверенного долга и высоким уровнем безработицы.

В ЕС растут спреды рисков в отношении государственного долга Италии и Испании.

С наступлением кризиса европейского суверенного долга в 2010 году аппетит банков к государственному долгу снова упал.

И факты подтверждают, что кризис евро касается не столько суверенного долга, сколько внешнего.

Есть вероятность, что рост природно ресурсного дефицита приведет к смене парадигмы и, возможно, к серьезным последствиям для экономики а значит, и для рисков по суверенному долгу по всему миру.

Отношение EЦБ ко всем таким долгам как в равной степени мощным источникам резервной ликвидности в настоящее время превосходит любой анализ различий в долгосрочном национальном риске.

Будет ли проблема внутреннего долга Евросоюза распространяться на его соседей, таких как Турция.

А как часто мы слышим о национальной реструктуризации долга в местной валюте?

В шестых, растущий уровень правительственного долга в конечном итоге приведет к увеличению реальных процентных ставок, которые могут вытеснить частные расходы и даже привести к наивысшему риску рефинансирования.

Еврозона, сражающаяся в настоящее время с финансовым дисбалансом и риском суверенного долга, имеет сильный и автономный центральный банк, но финансово разделена и только частично объединена политически.

Что, по сути, сделали Европа и МВФ, так это преобразовали проблему частных долгов в проблему государственных долгов.

Тем не менее, последняя долговая травма Аргентины показывает, что глобальная система для суверенного долга остро нуждается в ремонте.

Рост к концу текущего года будет близким к нулю, т.к. меры по фискальному ужесточению вступят в силу и фондовые рынки упадут .

РИМ. Заражение евро, запущенное кризисом в Греции, обусловленным огромным суверенным долгом, теперь перекинулось и на Италию.

В середине июля 2011 года государственный долг Греции составил 350 млрд евро (160 от ВВП).

И это, возможно, потребует того, чтобы ЕС мог иметь государственный долг.

Суверенный долг на протяжении столетий являлся одной из главных особенностей международной финансовой системы.

Настало время для более глубокого осознания связи между рисками окружающей среды и природных ресурсов и суверенным кредитным риском.

Европейская комиссия заявляет, что этот спад отражает высокий риск суверенного дефолта, а не консолидацию бюджета, но это предположение отвергается Великобританией, суверенный риск которой рынки считают практически не существующим.

В более широком смысле, маргинальная возможность кредитования ЕЦБ является косвенным путем монетизации государственного долга.

В развитых странах финансовый и экономический кризис трансформируется в суверенный долговой кризис.

Но кризис США показывает, что политический союз не является панацеей для управления государственным долгом.

Европейский валютный союз был сильно подорван европейским долговым кризисом в последние месяцы.

Проблемы суверенного риска в еврозоне усилятся, приведя к новому раунду корректировки цен активов, глобальных мер по предотвращению рисков, волатильности и интоксикации финансов.

Страны должники выплачивают значительную надбавку за риск за финансирование их государственных задолженностей.

В результате произойдет цепная реакция, схожая с той, что произошла с европейским кризисом суверенного долга, с замкнутым кругом, где суверенный и банковский долг приводят к снижению кредитного рейтинга и резкому росту доходности облигаций.